Тбилисский Государственный Университет им. Иванэ Джавахишвили
Институт Экономики им. Паата Гугушивили Международные Научные
К О Н Ф Е Р Е Н Ц И И
"ЭКОНОМИКА – XXI ВЕК"
|
|
|
|
∘ Владимер Папава ∘ Тамара Тапладзе ∘ О ПАНДЕКСИТЕ И КРИЗЕКСИТЕ Аннотация. В статье анализируется проблема соотношения завершения пандемии COVID-19 (пандексита) и завершения экономического кризиса (кризексита), вызванного этой пандемией. Показано, что кризексит может начаться и без наступления пандексита, хотя такой экономический рост может оказаться неустойчивым. Без пандексита экономический кризис, вызванный пандемий COVID-19, может в любой момент возобновится. В то же время, пандексит не дает гарантий для кризексита, так как нетипичный экономический кризис, вызванный пандемий COVID-19, может непосредственно перерасти в типичный экономический кризис. Такая возможность преопределяется тем, что в условиях нетипичного экономического кризиса, вызванного пандемий COVID-19 формируются предпосылки для начала типичного экономического кризиса. Ключевые слова: пандемияCOVID-19, вакцинирование, пандексит, кризексит, типичный экономический кризис, атипичный экономический кризис. Глобальная экономика находится в условиях пандемии COVID-19, которая еще в марте 2020 года была официально подтверждена Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) [1]. В начале пандемии практически никто не знал об основных особенностях коронавируса, как его лечить эффективно, не говоря о том, что не было и соответствующих вакцин для предотвращения массового распространения этого заболевания. В условиях неожиданного возникновения и беспрепятственного рапространения COVID-19, многими странами были допущены ошибки, когда соответствующие правительства в полном масштабе не осозновали уровень сложности этого заболевания и масштабы его распространения. Единственным верным путем, препятствующим массовому распространению коронавирса, оказался дисстанцирование между людьми (включающем в себе и введение режима массового карантина), в том числе и за счёт приостановления функционирования некоторых секторов экономики. Только те компании, которым удалось перейти на функционирование в режиме онлайн смогли продолжить свою активность, хотя и в относительно ограниченном масштабе. Из-за таких условий функционирования компаний и начался экономический кризис (например, [2]). В контексте пандемии COVID-19 2021 год ознаменовался тем, что в наличие имеются разнообразные вакцины от коронавируса, что позволило приступить к вакцинированию населения. Появилась реальная надежда завершения пандемии COVID-19 2021, что особо актуальной сделала проблему предвидения основных контуров постпандемического периода, хотя первые публикации об этом появились чуть ли с самого начала этой пандемии (например, [3]). Актуальность вопроса о выходе из пандемии настолько велика, что для этого предложен и специальный термин. В частности, для формирования термина выхода из пандемии используется английский суффикс “exit”, т.е. «выход», что уже не один год применяется для охарактеризования процессов выхода: Grexit, Italexit, Frexit и Brexit, что означает выход из Евросоюза, соответственно, Греции, Италии, Франции и Великобритании, хотя на практике реализован был лишь посследний. Используя эту «традицию» словообразования, для охарактеризовывания процесса выхода из пандемии предлагается термин «Пандексит» (“Pandexit”) [4]. Не менее острым вопросом, чем завершение пандемии COVID-19 является выход из экономического кризиса, вызванного этой пандемией, т.е. корономического кризиса [5]. Реже чем в вышеописанных случаях, связанных с выходом из Евросоюза, для охарактеризовывания выхода из кризиса также используется английский суффикс “exit” («выход»). В частности, «Кризексит» (“Crisexit”) означает завершение кризиса [6-7]. В отношении пандексита и кризексита имеются ряд вопросов, которые нуждаются в обоснованных ответах. В частности, приводит ли автоматически пандексит к кризекситу, или кризексит может начаться и в условиях пандемии, или же атипичный корономический кризис после пандексита пререрастёт в типичный экономический кризис? С самого начала корономического кризиса, было очевидно, что этот кризис является атипичным, так как не имел чисто экономических корней, и что он был спровоцирован глобальным распространением коронавируса [8]. Из этого следовало, что в условиях пандемии COVID-19 экономика стала заложницей медицины, и что для выхода из корономического кризиса необходимо было завершение этой пандемии [5], т.е. кризексит был бы возможен только после пандексита. В действительности, оказалось, что кризексит, в принципе, возможен и без пандексита. В частности, люди научились сосуществовать с коронавирусом, что наряду с началом процесса вакцинации и смягчению ограничений на экономическую активность, дал импульс некоторому экономическому буму [9]. С учетом многих проблем, связанных с сложностями массового вакцинирования (например, [10-14]), а также постоянным эволюционированием вируса актульным стал вопрос о том, насколько длительным будет восстановление экономики [15]. Без более или менее быстрого охвата вакцинированием мирового населения [16], опасность появления таких штамов коронавируса, которые будут более устойчивы к имеющимся вакцинам растет, что, в свою очередь, может вызвать возобновление ограничений в отношении бизнеса, вплоть до приостановления функционирования многих компаний, в результате чего корономический кризис вновь вспыхнет с новой силой [17]. Из этого следует, что кризексит может начаться и без пандексита, но вероятность возобновления корономического кризиса при незавершенной пандемии все равно остается большой. Иначе говоря, уверенность в полном и окончательном кризексите наступит исключительно только после пандексита. В тоже время, нет никих гарантий, что после пандексита не начнется новый экономический кризис, но уже вполне типичный, хотя корнями уходящий в атипичный корономический кризис. Неисключено, что пандексит приведет к перерастанию атипичного корономического кризиса в типичный экономический кризис. Одним из острых проблем после пандексита будет затянувшийся во времени рост производительности [18-19]. В условиях корономического кризиса актуальной стала проблема стагфляции, которая, по всей вероятности, не потеряет свою значимость и после пандексита тоже (например, [20]). Накопление черезмерного государственного долга является характерной чертой практически для всех стран (например, [21]), хотя особенно остро эта проблема касается развивающихся стран [22]. Очевидно, что для многих стран мира проблема долгового кризиса будет наиболее острой в постпандемическом периоде. Таким образом, следует признать, что вероятность перерастания атипичного корономического кризиса в типичный экономический кризис наиболее вероятна. Следовательно, пандексит вовсе может не означать кризексита. В этом контексте особо следует выделить вопрос об экономических мерах постпандемического развития, когда основное внимание правительств будет сосредоточено не столько на восстановление экономики, а на её реформирование [23]. В заключение, отметим, что хотя начало процесса кризексита возможно и до наступления пандексита, но опасность прерывания этого процесса до полного пандексита велика. В тоже время необходимо принять во внимание и ту в полне реальную возможность, согласно которой пандексит может и не означать кризексита, так как атипичный корономический кризис с большой вероятностью может перерасти в типичный экономический кризис. Использованная литература
|